|
|
Жизнь на войне
|
Герой Советского Союза
Аноприенко Михаил Григорьевич
(1918-1986 гг.)
|
Когда моего отца, Аноприенко Михаила Григорьевича, спрашивали, за какой
подвиг в Великой Отечественной войне ему присвоили звание Героя Советского
Союза, он всегда старался донести следующую мысль. У каждого подвига должна
быть своя предыстория и «звездочка» не за простую удачу, а за всю твою
фронтовую жизнь дается, в которой тебе не в чем упрекнуть себя.
Сама же война - это тяжелый специфический труд, характерный повышенной,
иногда смертельной опасностью и разлукой с родными и близкими. Это не только
перестрелки с врагом, но и рытье окопов и землянок, оборудование командных
пунктов и блиндажей, непролазные и пыльные дороги, холод, грязь, копоть,
вонь, вши, недоедание, отсутствие санитарных условий. При этом, живет на
фронте человек той же, но более обостренной внутренней жизнью: старается
сохранить жизнь и здоровье, следит за своей внешностью, шутит, печалится,
ругается, влюбляется, дружит, заботится, вписывается в иерархию боевого
сообщества. И в этой жизни на войне самое страшное это предательство и
подлость. Герои не рождаются в одночасье, не вырастают из ничего, на пустом
месте.
Это высокое качество появляется, накапливается постепенно, исподволь, и при
каком-то стечении обстоятельств вырывается из человека, проявляется в
концентрированном чистом виде.
И как выделить какой-то эпизод или событие из своей боевой биографии,
которые чем-то особенным отличались от других многих сотен фронтовых дней и
ночей. Кому-то событие может показаться и особенным, а дня него, по
внутренним ощущениям, было самым рядовым.
В этой мысли отца была своя, осознанная, испытанная, проверенная кровью и
потом «окопная» правда боевого офицера, прошедшего войну с первого до
последнего дня. |
Из различных источников информации я попытался воспроизвести хронологически
выстроенные эпизоды «жизни на войне» моего отца.
Нападение фашистской Германии на Советский Союз 22 июня 1941 года
лейтенант-артиллерист Михаил Аноприенко встретил вблизи государственной
границы у белорусского городка Волковыск. С первых же дней нападения и до
конца 1941 года проходила беспрерывная череда ожесточенных боев, отходов,
перегруппировок и новых оборонительных боев. Неоднократно приходилось
выходить из окружений и в Белоруссии, и под Киевом, и под Харьковом.
Особенно был трагичен выход из окружения в декабре 41-го, когда пришлось
одну ночь побывать в родном доме и утром уходить с обмороженными ногами на
восток. Тогда тяжесть и горечь понимания того, что в оккупации остаются
отец, мать, младшие брат и сестра, а он бессилен что-либо изменить, повлекли
жесточайший приступ бронхиальной астмы - болезни, преследовавшей его потом
всю жизнь. Более полутора лет отец и его семья не имели сведений друг о
друге. Позднее отцу стало известно, что в 41 году погиб на фронте старший
брат Павел.
К середине 1942 года в Красной Армии произошли качественные изменения: стали
формироваться оснащенные новым вооружением и техникой танковые армии и
крупные артиллерийские соединения, в том числе отдельные
истребительно-противотанковые артиллерийские бригады Резерва Верховного
Главного Командования (ОИПТАБр РВГК).
Кадровый офицерский состав бригад формировался из числа боевых офицеров,
прошедших огонь первого года войны. Бригады предназначались для ликвидации
танковых прорывов противника и придавались нашим танковым соединениям для
расчистки плацдармов танковых наступлений. На «окопном» языке
артеллиристов-истребителей танков сразу окрестили «смертниками».
Именно с такой бригадой с момента её создания и прошел отец в должности
командира артиллерийской батареи свой дальнейший фронтовой путь. Последние
выстрелы 20-й отдельной истребительно-противотанковой Сталинградско-
Речицкой Краснознаменной орденов Суворова и Кутузова бригады Резерва
Главного Командования прозвучали 2 мая 1945 года в Берлине.
А до этого была оборона Сталинграда. Почти 200 дней непрерывных боёв с
танковыми соединениями немцев, рвущихся к Волге. Иногда доходило до 4-х
танковых атак на позициях батареи в день. В боях батарея постоянно несла
потери бойцов, и зачастую командиру батареи приходилось самому вставать на
место наводчика. Танки врага через позиции батареи и через линию обороны
бригады так и не прошли. В одном из боев отец был ранен в голову и шею, но
остался в строю и из боя не вышел. Во время боев за Сталинград отец вступил
в партию, а по завершении Сталинградской битвы был награжден орденом
Красного Знамени. Бригада стала именоваться «Сталинградской».
А далее только наступательные бои. Летом 43-го года, когда находились где-то
всего в десятке километров от родных мест наконец удалось послать весточку
домой и узнать о судьбе родных и близких.
С начала грандиозной Курской битвы бригада, оснащенная мощными пушками,
несколько дней сдерживала атаки немецких танковых дивизий, перемалывая
невиданные ранее танки «Тигр» и самоходки «Фердинанд». Хорошо описана битва
на Курской дуге в романе Анатолия Ананьева «Танки идут ромбом». Ананьев
участвовал в боях на Курской битве и далее воевал в составе 20-й бригады и
был командиром огневого взвода именно в батарее, которой командовал отец.
После окончании Курской битвы на груди отца появился орден Отечественной
войны.
Затем было форсирование Днепра, и был орден Богдана Хмельницкого, и было
тяжелое ранение ноги с отправкой в тыловой госпиталь. После леченич, вопреки
заключению врачебной комиссии, отец настоял на возращение в действующую
армию и именно в свою бригаду, которая была уже в Белоруссии.
И опять судьбе было угодно, чтобы бригада наступала в тех же местах, через
которые отец отступал в 41-ом году.
За героическое участие в освобождении белорусского города Речица в ноябре
1943 года бригада стала именоваться «Сталинградско-Речицкая».
В первых числах января 1944 года бригада совместно с 1-ым Донским танковым
корпусом вела наступление на город Калинковичи. Из-за лесисто-болотистой
местности танки и другие механизированные части могли двигаться только по
дорогам. В глубине прорванной вражеской обороны подразделения танкового
корпуса были встречены сильным артиллерийским огнём. На пути нашего
наступления немцы устроили прочную, хорошо замаскированную засаду. Обойти
засаду из-за болот танкисты не могли. Создалась обстановка, грозившая
нарушить план проведения всей боевой операции войск на данном участке.
|
Михаил и Иван Аноприенко.
Берлин, 1945 г.
Рая и Михаил Аноприенко |
Уничтожение засады было поручено бригаде, а непосредственное исполнение
батарее старшего лейтенанта Аноприенко. Смертельная дуэль орудия батреи и
замаскированной самоходки немцев закончилась после тринадцатого нашего
выстрела. Вражеская самоходка замолчала, путь для дальнейшего наступления
танкового корпуса был расчищен.
В наступлении на Калинковичи были и другие ожесточенные бои, доходившие
иногда до рукопашных схваток.
Подобный эпизод «дуэли» и другие бои описаны в романе Ананьева «Версты
любви» и повести «Малый заслон».
За бои в Белоруссии отец получил второй орден Красного Знамени.
В составе 1-ого Белорусского фронта бригада освобождала Польшу и в феврале
1945 года вошла в Германию.
В апреле 1945 года подразделения бригады подошли к Гогенцоллерн-каналу в
пригороде Берлина. Дальнейшему продвижению войск препятствовали сильно
укрепленные позиции противника. Огнем артиллерийской батареи капитана
Аноприенко, выдвинутые в боевые порядки пехоты, было уничтожено 2 орудия, 3
пулеметных точки, 1 дзот, подавлен огонь двух артиллерийских и одной
минометной батарей. Гогенцоллерн-канал на этом участке был форсирован без
потерь.
Берлин. 1-ое мая 1945 года. В старинном с крепостными стенами училище
неподалеку от Бранденбургских ворот засело несколько тысяч вооруженных
фашистов. Это был очень серьезный очаг сопротивления. Движение наших частей
к рейхстагу на этом участке приостановилось.
Подавление немецкого гарнизона было поручено трем артиллерийским батареям
бригады. Операция была завершена неожиданно и дерзко. Все орудия батарей
одновременно были выдвинуты на открытое пространство на расстояние 100-150
метров от крепости и с ходу открыли непрерывный огонь каждого орудия прямой
наводкой по одним и тем же местам. Всё происходило на виду и без прикрытия.
Пока фашисты опомнились, в стене крепости зияли громадные бреши. Не выдержав
затянувшегося боя, гарнизон уже на рассвете 2 мая выбросил белый флаг.
Командиры трех артиллерийских батарей были представлены к званию Героя
Советского Союза. Среди них и мой отец, Аноприенко Михаил Григорьевич. Было
ему тогда 26 с половиной лет.
После окончания войны отец продолжал служить в составе советских войск в
Германии.
Здесь же, опять судьба, встретил младшего брата Ивана, который после
освобождения от немцев родного города был призван в Красную Армию и так же
дошел до Берлина.
В августе 1945 года отцу вручили Звезду Героя и он получил отпуск на родину.
Во время отпуска познакомился с хорошей девушкой Раей. 19 сентября сыграли
свадьбу, а в октябре Михаил и Раиса Аноприенко были уже в Германии, где в
1946 году у них родился сын.
Так закончилась для отца «жизнь на войне», но память о ней не оставляла его
до последнего дня.
В своих мыслях о месте подвигу отец был прав. Победа в Великой Отечественной
войне была подвигом всего народа и советские люди были подготовлены к
подвигу и не победить не могли.
Низкий им поклон и вечная память!
|
Г.М.
Аноприенко
|
|
